Уважаемые читатели!

На нашем сайте, в разделе “Ресурсы”, в подразделе “Бюллетень ЕССВ” размещена новая публикация Евразийской сети снижения вреда, посвященная профилактике передозировок.

Евразийская сеть снижения вреда (ЕССВ) представляет новую публикацию – Руководство по организации и внедрению программ профилактики передозировки, подготовленную Жанной Атаянц и Дашей Очерет. Данные рекомендации разработаны в ответ на растущую потребность в расширении деятельности организаций, оказывающих медицинскую и немедицинскую поддержку потребителям наркотических средств в регионе ВЕЦА; рекомендации предназначены для включения в обязательный их перечень мер профилактики передозировки. В документе обобщён опыт лучших программ в регионе и представлены рекомендации по организации программ профилактики передозировки на основе опыта коллег по региону.

Передозировка является ведущей причиной смерти среди потребителей наркотиков во многих регионах мира. Несмотря на масштаб проблемы, официальная статистика по передозировкам часто не соответствует действительности и является заниженной. В результате, власти не имеют полной информации о ситуации с передозировками и связанной с ними смертностью и не внедряют эффективные стратегии противодействия. Существующие программы по предотвращению передозировок носят не систематический характер и не подвергаются оценке.

Предлагаем вашему вниманию размещенную на нашем сайте в разделе “Ресурсы”, в подразделе “Сексуальное здоровье и вопросы планирования семьи для потребителей психоактивных препаратов и ЛЖВ” публикацию “Дискограмма контрацептивов ВОЗ”.

Краткое описание дискограммы (обновленная версия 2008)

Дискограмма содержит перечень критериев медицинской приемлемости для использования методов контрацепции и является легким и удобным в повседневной практике инструментом, предназначенным в помощь медицинским работникам – провайдерам услуг планирования семьи.

Дискограмма создана на основе публикации “Медицинские критерии приемлемости для использования методов контрацепции” (3-е издание 2004 года и обновленная версия 2008 года), представляющей собой доказательно обоснованные  рекомендации ВОЗ. Она позволяет провайдерам услуг по планированию семьи быстро и правильно подобрать женщинам при определенном состоянии здоровья, включая женщин – потребителей психоактивных веществ, женщин, входящих в группу риска повышенной опасности инфицирования ВИЧ и женщин, живущих с ВИЧ/СПИД, различные методы контрацепции.

В дискограмму включены рекомендации по использованию шести  широко применяемых типов контрацепции.

Содержащиеся в дискограмме сведения касаются выбора метода контрацепции. Рекомендации в отношении продолжения использования этого метода в тех случаях, когда у женщины на фоне применения  наблюдается изменение состояния здоровья, можно найти в публикации “Медицинские критерии приемлемости для использования методов контрацепции”.

Предлагаем вашему вниманию размещенную на нашем сайте в разделе “Ресурсы”, в подразделе “Сексуальное здоровье и вопросы планирования семьи для потребителей психоактивных препаратов и ЛЖВ” публикацию  “Медицинские критерии приемлемости для использования методов контрацепции”, представляющую собой доказательно обоснованные рекомендации ВОЗ по выбору и эффективному и безопасному применению средств планирования семьи для всех контингентов населения, включая группы с особыми потребностями: потребители психоактивных веществ, группы повышенного риска инфицирования ВИЧ, люди, живущие с ВИЧ/СПИД. Публикация предназначена для медицинских работников – провайдеров услуг планирования семьи, прежде всего для тех, кто работает на первичном уровне медико-санитарной службы.

Среди потребителей наркотиков стало пользоваться популярностью новое психоактивное вещество, синтезированное в США – «курительные смеси» этого типа рекламировались в Интернете как средства для борьбы с садовыми вредителями «Анти-еж» и «Анти-енот»

Федеральная служба РФ по наркоконтролю (ФСКН) предлагает расширить список «курительных смесей», свободный оборот которых запрещен в России, передает «Интерфакс».

Среди наркоманов в России стало пользоваться популярностью новое психоактивное вещество, которое было синтезировано в США в 2006 году. Наркозависимые прозвали это вещество ТМЦП-018 или MN-001, отмечают в в Управлении информации ФСКН.

«Курительные смеси» этого типа рекламировались в сети Интернет как средства для борьбы с садовыми вредителями «Анти-еж» и «Анти-енот», а также «Медовая паста для смазки дверных петель» и «Уничтожитель негативной энергии», – заявили в ФСКН в пятницу, 20 января.

«К сожалению, этот препарат пока не отнесен к разряду наркотических средств, но он обладает психоактивным свойством. Подобная смесь вызывает нарушения в виде галлюцинаций, бреда, потерю памяти, люди могут находиться в бессознательном состоянии, не отдавая отчета своим действиям и поступкам», – сообщили в Наркоконтроле.

В спецслужбе отметили, что данные о появлении этих курительных смесей поступают из Чувашии, Башкирии, Пермского и Камчатского краев, Свердловской, Тульской, Волгоградской, Калининградской, Челябинской, Астраханской и Омской областей.

«При этом организаторы торговли чувствуют себя практически неуязвимыми. Ведь, как правило, после рейдов сотрудники правоохранительных органов вынуждены отпускать торговцев, в лучшем случае штрафуя их за незаконное предпринимательство или нарушение правил дорожного движения. Смехотворно малый размер – 500 рублей – штрафа, разумеется, не может оказать на наркоторговцев никакого сдерживающего воздействия», – подчеркнули в ведомстве.

В Наркоконтроле заявили, что в 2011 году подготовили проект постановления, устанавливающего контроль за оборотом нового психоактивного вещества и его производных, входящих в состав «курительных смесей». Проект документа направлен на утверждение в правительство РФ.

В ФСКН заявили, что обратили внимание на появление в интернете видеоролика, в котором в одном из районов Новосибирска рядом с детским футбольным манежем открыто продают наркотик под названием «Баунти». По данным ФСКН, видеосюжет вызвал громкий общественный резонанс и обсуждение в блогосфере.

В декабре прошлого года УФСКН РФ по Новосибирской области организовало масштабный рейд по ликвидации точек продаж наркотиков. «Рядом с трассой, ведущей в аэропорт, была задержана группа лиц, осуществлявших сбыт «курительных смесей». У продавцов изъяли десятки баночек с надписью «Паста медовая для смазки дверных петель», а также холодное и пневматическое оружие. На упаковках с зельем были указаны сотовые телефоны, по которым можно заказать товар круглосуточно», – сообщили в Наркоконтроле.

Источник: er.ru

http://rylkov-fond.ru/blog/novosti/fscn-news/

ОТ РЕДАКЦИИ

В конце прошлого года исполнилось 25 лет знаменитому «швейцарскому героиновому эксперименту»: системе контролируемого медицинского назначения героина наркозависимым больным. С тех пор эта практика уже давно перестала быть экспериментом и перешагнула далеко за границы маленькой альпийской страны. Программы заместительной терапии (назначение наркозависимым «медицинского героина», а также еще более широко применяемых метадона, бупренорфина и других синтетических опиатов), являющиеся составной частью стратегии «снижения вреда», действуют во многих странах мира — от Германии и Канады до Ирана и Китая. Россия остается одной из немногих стран, где заместительная терапия остается под запретом. Предлагаем вниманию наших читателей статью из швейцарского русскоязычного издания «Наша Газета», повествующего об истории «швейцарского эксперимента».

В 1986 году в Берне открылся первый швейцарский центр социализации наркоманов, предоставляющий наркозависимым возможность легально принять свою дозу в человеческих условиях и под присмотром специалистов. С тех пор подобная модель действует по всей стране.

Изначально открытие на бернской улице Мюнстергассе «Fixerstübli» — места, где можно было принять дозу наркотика — стало актом неповиновения. До 1970-х годов швейцарские города практически не знали, что такое наркомания, поэтому, когда их захватила героиновая волна, администрация и полиция отреагировали жесткими репрессиями. Между тем, мест для продажи наркотиков в Берне становилось все больше — дилеры не стеснялись работать даже на Бундестерассе прямо за Федеральным Дворцом, а позже в Кохерпарке. Фотографии разлегшихся на асфальте Цюрихской площади наркоманов под кайфом обошли все газеты, причем не только швейцарские.

История молодого наркомана, найденного умершим в одиночестве в ветхом туалете, стала сигналом для активистов общества Contact Netz. В июне 1986 года они открыли в столице консультационный Бернский наркотический центр. А кафетерий в нем превратился в неформальное место встречи для наркозависимых маргиналов.

23 июля 1986 года сотрудники центра вместе с подопечными сформировали принцип, звучавший так: «Если мне нужно уколоться, пусть это будет сделано под присмотром в центре». И осенью в распоряжении наркоманов появилось помещение, где они могли реализовать идею на практике. «Вначале они не верили, что могут свободно прийти сюда с дозой и считали, что центр открыла полиция, чтобы арестовать всех разом», — рассказал в репортаже телеканала SF Франческо, самый старый из посетителей «Fixerstübli», ежедневно приходящий сюда с момента открытия центра. Репортаж к юбилею центра датируется 2006 годом, и каково же было наше удивление в редакции, когда на фотографиях, сделанных на этой неделе возле «Fixerstübli», обнаружилось его лицо! Значит, этот житель Берна в течение 25 лет употребляет наркотики и до сих пор жив.

Но самой первой реакцией на появление «Fixerstübli» среди бернцев стали гнев и неприятие. Жители писали письма протеста, опасаясь, что наркоманов и торговцев белой смертью станет еще больше. Скептически отнеслись к идее центра и власти. К концу 1980-х политика репрессий превратилась в игру в кошки-мышки между полицейскими, наркоманами и дилерами. И лишь здесь философия центра для наркоманов, предлагающего им прагматическую формулу помощи для выживания, начала набирать силу. Социально-политический успех оказался налицо: впервые наркоманы смогли употреблять наркотики в безопасном месте и в санитарных условиях, хотя вначале они и не верили. Система обмена шприцев снижала риск заразиться СПИДом или гепатитом. Медицинский аспект тоже был учтен: в критическом случае наркоманы могли получить в центре первую помощь.

В начале 1990-х годов изменилась политика правительства по отношению к наркозависимым: с этого момента государство отвечало на распространение наркомании не только репрессиями, но и предупредительными мерами, лечением и лекарственной терапией, направленной на снижение вреда от употребления наркотиков. Социальная интеграция наркоманов стала включать в себя не только создание центров для принятия наркотиков, но и официальное выделение зависимым людям героина, увеличение числа рецептов на метадон, социальную помощь наркоманам в домашних условиях, специальные программы помощи для наркозависимых проституток.

Бернская модель нашла последователей: в 1989 году аналогичный центр был открыт в Базеле, а в 1994 году — в Цюрихе. Случаи насилия, связанные с покупкой или кражей наркотических веществ, сократились на 70% с момента введения подобной политики, подчеркивается в одном из отчетов Федерального департамента здравоохранения.

Сегодня в Швейцарии работает 23 центра легального приема наркотиков, которые «обслуживают» 1200 человек. Нужно быть совершеннолетним, со стажем наркозависимости не менее 2,5 лет, пройти не менее двух неудачно окончившихся курсов лечения, иметь проблемы со здоровьем и подписать заявление о своем согласии.

«Эти программы предназначены для людей, которые не в силах преодолеть свою зависимость», — подчеркивает Федеральный департамент здравоохранения, описывая работу таких центров. Два из них находятся в тюрьмах Швейцарии, которые также оборудованы автоматами по выдаче одноразовых шприцев. Сделать это — значит официально признать, что в местах заключения существуют наркотики, но швейцарская администрация предпочитает подобный шаг репрессиям.

Аналогичные центры и программы существуют и в других европейских государствах. Правда, если в Швейцарии наркоман должен «приносить с собой», то в других странах он может получить наркотики бесплатно. К примеру, в Великобритании открылись три центра выдачи наркотических препаратов: в Лондоне, Дарлингтоне и Брайтоне. В ходе экспериментального исследования, которое длилось шесть месяцев, а принимали в нем участие 150 наркоманов, треть участников прекратила принимать «уличный» героин. Число правонарушений среди испытуемых сократилось с 40 до 6 в месяц.

По статистике минздрава Швейцарии, в 1991 году наркоманы, использующие шприцы, составляли 38% от всех заразившихся СПИДом. Сегодня их число достигает лишь 5% от всех новых случаев обнаружения заболевания (данные 2009 года от Aides Suisse). Правда, ситуация с гепатитом С не улучшилась: «от половины до практически 100% всех шприцевых наркоманов заражены вирусом гепатита С», говорится в отчете о политике предупреждения наркозависимости в Швейцарии.

Проблема наркомании не исчезла, но при открытом употреблении наркотиков вышла из криминального поля, а на улицах заметно гораздо меньше наркоманов. «Подобные центры помогают разгрузить городское пространство», — утверждает Якоб Хубер, глава ассоциации помощи наркоманам и предупреждения распространения наркотической зависимости Contact Netz. Кроме того, по мнению сотрудников Contact Netz, снизилась как смертность среди наркоманов, так и случаи заражения СПИДом и гепатитом.

Сегодня Бернский центр приема наркотиков находится на Ходлерштрассе, улице, носящей имя самого известного швейцарского художника. Ежедневно через него проходят 200 человек. После контроля на входе они получают номер, ожидают, пока освободится место, а затем в их распоряжении полчаса на то, чтобы ввести себе дозу. Центр открыт практически все время — 364 дня в году, лишь 1 января у него выходной.

Материал с сайта http://kontury.info

http://rylkov-fond.ru/blog/zamestitelnaya-terapiya/v-mire/switzerland-ost/

5 декабря 2011 года Бурул Макенбаева, член Общественного наблюдательного совета Минздрава КР, альтернативный член Странового координационного Комитета по борьбе с ВИЧ/CПИД, туберкулезом и малярией сообщила, что «КР относится к немногим странам в мире с очень низким уровнем политической приверженности борьбе с эпидемией ВИЧ/СПИД: государство практически не выделяет финансовых средств на сдерживание эпидемии. В основном объеме ответные меры на эпидемию проводятся на средства Глобального Фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией. Как результат – Кыргызстан относится к числу семи стран с самыми высокими темпами распространения СПИДа во всем мире (ЮНЭЙДС). Средства Глобального Фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией в Кыргызстане используются неэффективно, непрозрачно и безответственно. Об этом свидетельствует Проект Отчета об аудиторской проверке реализации грантов Глобального Фонда в КР. Управление Генерального инспектора Глобального Фонда считает, что Министерство здравоохранения не ведет эффективный надзор за реализацией программ, осуществляемых на средства Фонда; Министерство здравоохранения демонстрирует неспособность наладить инфекционный контроль в лечебных учреждениях; нет национальной программы по безопасности крови. Около полутора миллионов долларов инспекторы Глобального Фонда посчитали незаконно истраченными.

Отсутствие адекватного инфекционного контроля в больницах является угрозой жизни здоровью и самих медицинских работников: исследования показали недостаток средств индивидуальной защиты для медицинских сестер и врачей при оказании помощи, связанной с кровью и другими биологическими выделениями. Есть основания предполагать, что уже есть случаи ВИЧ-инфицирования медицинских работников при исполнении служебных обязанностей. Нередки случаи внутрибольничных заражений вирусными гепатитами и пациентов, и медработников, что является маркером небезопасности медицинских процедур. В Кыргызстане нет стратегии развития стоматологической службы и эффективного инфекционного контроля при оказании стоматологических услуг. Глобальный Фонд, обеспокоенный за безопасность и сохранность своих средств, потребовал от Кыргызской Республики передать управление грантами в ПРООН».

18.01.2012 13:03 msk

Екатерина Иващенко

С кем ни заговоришь на тему распространения СПИДа в Кыргызстане, люди только отмахиваются: мол, нам это не грозит. На вопрос об использовании презервативов отвечают отрицательно: сама тема кажется неприличной, предложить средство предохранения партнеру часто мешает обычное стеснение, а о возможности заражения люди даже не думают.

Согласно «Исследованию по оценке уязвимости женщин, затронутых эпидемией ВИЧ-инфекции, и жертв насилия на гендерной основе», проведенному в 2011 году Общественным объединением «Изильдо Плюс», Кыргызстан относится к странам с самыми быстрорастущими эпидемиями. Число выявленных случаев ВИЧ-инфицирования за последние три года удвоилось, а за последние четыре года увеличилось почти в четыре раза. Основной путь распространения ВИЧ – инъекционный, наркоманы используют грязные шприцы. Количество женщин, живущих с ВИЧ, за последние 10 лет выросло в 82 раза и достигло 909 человек, что составляет более четверти от зарегистрированных ЛЖВ («людей, живущих с ВИЧ»). По той же причине увеличилось число случаев вертикальной (от матери к ребенку) передачи ВИЧ: с 0% в 2005 году до 2,1% в 2010 году. А увеличение числа ВИЧ-положительных женщин и детей свидетельствует о выходе эпидемии из среды ПИН («потребителей инъекционных наркотиков»).

Как сообщили «Фергане» в Республиканском объединении «СПИД», всего на 1 января 2012 года зарегистрировано 307 ВИЧ-инфицированных детей, 27 из них умерло (в период с 2004 года). Из оставшихся 280 детей 170 получают АРВ-терапию (у других отсутствуют показания).

О проблеме распространения СПИДа в Кыргызстане «Фергана» поговорила со страновым координатором ЮНЭЙДС (объединенная программа ООН по ВИЧ\СПИДу) Ларисой Башмаковой, которая занимается этими вопросами с 1989 года.

- Из чего складывается статистика по заражению ВИЧ\СПИДА в стране?

Лариса Башмакова: Официальная статистика по случаям ВИЧ-инфекций складывается из регистрационных данных, которые появляются, когда человек проходит тестирование на ВИЧ. Но ВИЧ-инфекция может долго не проявляться, и люди не идут на тестирование. Поэтому официальная статистика не отражает реальной ситуации, то есть случаев ВИЧ-инфекции на самом деле больше, чем зарегистрировано.

- А какие неофициальные данные по количеству ВИЧ-инфицированных?

- Раньше говорили, что их больше в 10 раз, но это не так. Сейчас меняются подходы к подсчетам, цифры становится более точными. Неофициальные цифры превышают официальные раза в три и высчитываются на основе специальных исследований, которые называются «дозорный эпиднадзор» и проводятся среди социальных групп с высоким риском инфицирования ВИЧ (наркопотребители, секс-работники, гомосексуалисты) и среди групп с низким поведенческим риском (беременные женщины, например). При этом оцениваются поведенческие риски (сексуальные практики или способы потребления наркотиков), а также определяется распространенность ВИЧ, гепатита и сифилиса среди этих групп. Полученные данные закладывается в программу ВОЗ, после чего и выдается оценочное количество ВИЧ-инфицированных людей.

Чаще всего ВИЧ в Кыргызстане регистрируется среди потребителей инъекционных наркотиков, которые составляют 64 процента от числа зарегистрированных ЛЖВ. Однако в настоящее время растет число инфицированных половым путем, что свидетельствует переходе ВИЧ-инфекции из среды наркопотребителей в общую популяцию. Женщины все чаще заражаются половым путем, и это ведет к передаче инфекции от матери к ребенку во время беременности, родов или при кормлении грудью. Также, к сожалению, с 2007 года в стране начал регистрироваться внутрибольничный путь передачи ВИЧ.

- Можно поподробнее узнать про внутрибольничное заражение, которое в обществе часто называют «врачебной ошибкой»?

- Внутрибольничного пути вообще не должно быть. Однако у нас назначают слишком много инъекций. Кроме того, до сих пор инъекции иногда делаются одним шприцем, чаще всего в детских стационарах. Маленьким, тяжело болеющим детям, которым сложно вводить препараты, ставят подключичный катетер. Предположим, что несколько детей со схожими диагнозами лежат в больнице, им назначают один препарат, но в малых дозах. Тогда медики разводят взрослую дозу препарата в шприце и этим шприцем по очереди вводят лекарство всем детям. Медсестры не понимают, что введение лекарства в катетер равносильно введению в вену. Это халатность, которая приводит к заражению. К сожалению, практически невозможно определит, кто, в какой больнице и в какое время сделал этот роковой укол. Однако Министерство здравоохранения совместно с донорами работает по недопущению таких случаев.

Известен случай, когда в Румынии в советский период было заражено 4000 детей до двух лет. Эти дети находились в домах ребенка, и для повышения иммунитета им переливали небольшие доли донорской крови, которая в то время еще не обследовалась. В Японии и Франции были аналогичные случаи, когда кровь тоже еще не проверяли. Но у нас все доноры крови обследованы, и если выявляется ВИЧ-инфекция (или другие заболевания), то кровь уничтожается.

9 декабря 2011 года Агентства ООН (ЮНЭЙДС, ВОЗ, ЮНИСЕФ, ЮНФПА, ПРООН, УВКПЧ ООН) распространили заявление, где выразили озабоченность тем, что 191 ребенок получил ВИЧ в лечебных учреждениях юга страны с 2007 по декабрь 2011 года. Тематическая Группа ООН по ВИЧ/СПИДу озабочена поступающей информацией о новых расследованиях случаев заражения детей ВИЧ-инфекцией в медицинских учреждениях. Проверка, проведенная высококвалифицированными международными организациями (Центр по контролю за заболеваниями США (СDС), Всемирный Банк и «Джон Сноу Интернэшнл»), выявила, что заражение детей могло быть вызвано плохими гигиеническими условиями в медицинских учреждениях и повторным использованием инъекционного инструментария (игл, шприцев, катетеров). Технические эксперты не считают, что дети были заражены врачами намеренно: ВИЧ-инфицирование является следствием нехватки медсредств и сбоями в обеспечения больниц необходимым оборудованием для профилактики ВИЧ и других инфекций, а это – упущение всей системы здравоохранения.

- Давно и широко известно, как передается СПИД и как от него уберечься. Почему люди продолжают заражаться?

- Да, все всё знают. Но мы все думаем, что нас это не коснется. Есть очень много факторов. Возьмем наркопотребителей, которые, по статистике, составляют большую часть инфицированных. Наркопотребление оказывает влияние на сознание человека, который бывает только в двух состояниях: абстиненции или наркотического опьянения, – и не может адекватно поступать ни одном из них. Если возникает необходимость потребления наркотика, необходимо, чтобы у человека был при себе чистый шприц, чтобы были нормальные условия, в которых он может сделать себе укол. Я встречалась с ВИЧ-инфицированным наркопотребителем, это был приезжий с Украины, он рассказал, как инфицировался. Да, он знал о ВИЧ и боялся заразиться, но когда у него возникала потребность в уколе, он уже ни о каком предохранении не думал и нередко использовал уже заправленные шприцы. Но заразиться можно не только через грязные шприцы, но и при использовании общей посуды для наркотиков.

В настоящее время в Кыргызстане проводятся дебаты по использованию метадона, при этом распространяют миф, что если раньше в стране была героиновая наркомания, то теперь будет метадоновая, что метадон «вреден для здоровья». Однако при этом забывают упомянуть, что метадон назначается только лицам, которые многократно и безуспешно лечились от наркомании. Чаще всего метадоновая терапия назначается людям, которые дошли до последней черты: они имеют либо тяжелые заболевания, либо твердое намерение отказаться от незаконных наркотиков. Все они находятся под наблюдением врачей и ежедневно посещают лечебные учреждения. Кроме того, метадон не вызывает эйфории, поэтому эти люди могут работать, учиться, они возвращаются в семью. Метадон выпускается в таблетках, поэтому его применение будет предотвращать распространение ВИЧ, гепатита и других заболеваний, передающихся через кровь.

Серьезная проблема в том, что население у нас не пользуется презервативами. Да, секс-работники носят при себе эти средства предохранения, но их клиенты отказываются надевать презервативы и готовы больше платить за незащищенный секс, иногда даже принуждая к нему силой. Призывы использовать презервативы называют развращением народа, но почему-то никто не говорит, что развращение – это внебрачные контакты, а презерватив – средство гигиены и защиты. И касается это не только ВИЧ, но и более двадцати других заболеваний, среди которых сифилис, гонорея, трихомониаз, которые могут привести к тяжелым последствиям.

Очень многие люди знают, что такое ВИЧ, но не все знают, как он передается, еще меньше людей согласны изменить свое поведение и уж тем более отношение к СПИДу. Пока человек не задумается сам о своем здоровье, о собственной защите, о здоровье своих близких и своих будущих детей, – проблема не будет решена. Следует помнить, что не обращение за сексуальными услугами и даже не введение наркотиков приводит к ВИЧ, а опасные практики и игнорирование средств защиты.

- Что делалось для профилактики ВИЧ во времена Акаева и Бакиева, и что делается сейчас?

- На программы профилактики ВИЧ выделяется много денег международными донорами. В данном вопросе страна шла весьма последовательно. Не было серьезных откатов назад, кроме того момента, когда был сломан механизм национальной координации программ в области ВИЧ-инфекции в аппарате Правительства (при Акаеве), Тогда эти функции были переданы от правительства в Минздрав, который не имел правительственных полномочий. Ошские события, например, тоже привели к приостановке некоторых программ. Но страна идет последовательно: первая госпрограмма была разработана при Акаеве, вторая и третья – при Бакиеве. Сейчас уже разработана новая – четвертая госпрограмма.

- Те же чиновники в неформальных разговорах отмахиваются: «О каком СПИДе можно говорить, если у нас, например, люди в селах голодают»…

- Это все взаимосвязано. Если нам не заниматься профилактикой СПИДа, то вообще есть нечего будет, потому что эту еду некому будет производить. Нельзя жить сегодняшним днем, это узкий взгляд на вещи.

Эпидемия ВИЧ не страшна сама по себе, она опасна, потому что отсутствует понимание и консенсус. Кофи Аннан (бывший генсек ООН), Питер Пиот (исполнительный директор ЮНЭЙДС) говорили, что это исключительная проблема. Любую другую можно преодолеть, а эта связана с поведенческим фактором, а повлиять на поведение очень сложно. Эта проблема не решается Указом или закрытием границ, она затрагивает глубоко интимные вопросы: потребление наркотиков, сексуальные отношения. Во-первых, люди не говорят об этом открыто. Во-вторых, отрицают саму проблему. В-третьих, оправдывают свое опасное поведение и иногда игнорируют необходимые меры профилактики.

Сказывается и то, что мы недавно вошли в систему международного наркобизнеса, потому что до этого наркотики у нас курили, а первый случай употребления героина был зарегистрирован в Киргизии только в 1995 году. Мы находимся на пути наркотрафика, и у нас нет иного способа защититься, кроме как изменить поведение. Все думают, что СПИД есть только в Африке, нас не коснется. Когда у нас еще не было зарегистрированных случаев ВИЧ, я приходила в Минздрав и мне там говорили, что я занимаюсь несуществующей инфекцией. Но когда произошло инфицирование детей, мамы вышли на митинги – это получило сильный политический резонанс.

- Но сейчас еще и статистика растет…

- Да, статистика растет, и по росту статистики Кыргызстан и другие страны СНГ входят в число стран с самыми высокими темпами прироста инфицированных. По данным ЮНЭЙДС 2010-2011 годов, страны СНГ находятся в числе стран с самыми высокими темпами распространения ВИЧ.

Страшно еще и то, что до сих пор нет серьезных профилактических программ для молодежи. Как только мы их начинаем, то начинается противодействие: нас упрекают в развращении молодежи. Но дело в том, что дети гораздо умнее и развитей, чем мы думаем: есть интернет, в любом киоске можно купить самые разнообразные издания (в том числе и эротические – ред.). Мы не боремся против доступности этой информации, но мы хотим правильно рассказать детям, что такое ВИЧ и как от него защититься.

Проводимые акции не всегда эффективны. Несколько лет назад ВОЗ делала заявление, что эти акции не приносят серьезной пользы. Недостаточно рассказать, что такое СПИД и как он передается. Нет и уверенности, что даже когда детям говорят о СПИДе, то говорят это правильно.

Донорские программы – это хорошо, но пока правительство не возьмет на себя эту проблему и министерство образования не начнет само заниматься этим вопросом, ничего не будет.

- На каком месте мы находимся по количеству ВИЧ-инфицированных?

- Не на первом. На весь регион СНГ у нас полтора миллиона инфицированных, в мире – 32 миллиона, а СНГ – это 1\6 часть суши. В США эта цифра составляет почти миллион человек. В медицине рассматривается еще и такой подход, как количество ЛЖВ на душу населения. В целом лидируют Украина и Россия, в России эта цифра уже приближается к одному проценту ЛЖВ среди населения, а на Украине – к двум.

Надо понимать, что если мы будем работать лучше и обеспечим доступ населения к тестированию на ВИЧ, то эти цифры увеличатся. Но не надо этого бояться. Я всегда говорю, что СПИД – это то шило, которое в мешке не утаишь, оно обязательно вылезет, это мы видим в других странах, когда проблему замалчивали, а потом она давала взрыв. В этом плане Кыргызстан – страна открытая, которая статистику никогда не скрывает.

- Как вы можете прокомментировать разговоры о том, что сейчас инфицироваться можно у стоматолога или делая маникюр?

- Это также мифы, связанные с ВИЧ, которые уводят людей от истинных причин заражения. Теоретически, минимальный риск есть. Но ВИЧ не устойчив во внешней среде и элементарные средства гигиены вполне могут вас защитить. В мире не описано ни одно случая заражения через маникюр, педикюр и так далее. И при инъекциях риск не большой, если они делаются правильно. Очень опасно, когда кровь инфицированного попадает в кровь здорового человека. ВИЧ передается не просто через грязный шприц, а через остатки крови.

В советские времена нас не приучили правильно относиться к собственному здоровью. Мы должны понимать, что здоровье – это ценность, о которой должны заботиться мы сами, а не правительство или Минздрав. А для этого необходимо знать, что такое ВИЧ, как он передается и как от него защититься. А если нам говорят, и об этом пишут в газетах и твердят религиозные лидеры, что презерватив не защищает от ВИЧ, то о чем тут говорить? Презервативы надо не только иметь – нужно уметь их правильно использовать. Мы стыдимся попросить партнера пройти тестирование на ВИЧ, даже когда вступаем в брак, понимая при этом, что до нас у него был кто-то. У нас нет этой культуры, и нам не дают ее развивать.

Предохранение – естественный гигиенический процесс. Мы же учим ребенка держать ложку, ходить в туалет? Почему бы не научить его правильно вести себя в таком сложном и опасном вопросе?

Я как-то подсчитала, что с 1997 по 2006 год у нас, по официальной статистике, было заражено сифилисом 40 тысяч человек, 16 тысяч было инфицировано гонореей. Реальная статистика гораздо выше. Теоретически эти люди могли бы заразиться и ВИЧ. Представьте, что бы было тогда?!

Мы нуждаемся в поддержке общественности. Мы начали программу среди религиозных лидеров, и что интересно: представители ислама с нами работали, а вот с представителями РПЦ (русской православной церкви) в Кыргызстане мы взаимопонимания не нашли, хотя в России РПЦ поддерживает подобные программы.

Религиозные лидеры утверждают, что религия может защитить от СПИДа. Но ведь это только в том случае, если люди будут следовать ее нормам: блюсти верность в браке, не употреблять наркотики и алкоголь, хорошо работать… Я не исключаю, что если бы медработники должным образом выполняли свои обязанности, многих случаев заражения не было.

- Гастарбайтеры привозят ВИЧ?

- Да, но это зависит не от того, много ли инфицированных в той стране, откуда он приехал, а оттого, насколько беспечно человек относится к своему здоровью. Если трудовые мигранты заражаются СПИДом, то чаще всего половым путем. И это, опять же, вопрос воспитания. Когда родители отправляют сыновей на заработки, они должны объяснять, что там не будет рядом жены, там могут быть случайные половые контакты и надо пользоваться презервативами. А старшее поколение все еще не готово говорить о реальной опасности и средствах защиты, уповая на традиционное воспитание…

- СПИД – это реальная угроза? Такая же, как туберкулез?

- Пока не изменится поведение людей и их отношение к проблеме, то СПИД будет оставаться реальной угрозой. Но это не фатальная болезнь, как чума или холера. ВИЧ легко предотвратить, для этого только нужна культура охраны здоровья и соблюдение правил безопасности. СПИД изучается уже тридцать лет, люди знают, что это, как передается и преодолевается, и есть опыт предотвращения эпидемий в Африке, Азии, Европе. В Таиланде, где государство получает доход с сексуальных услуг, смогли остановить эпидемию.

Свое мнение об отношении кыргызстанского общества к теме СПИДа и вопросам полового воспитания высказал «Фергане» программный ассистент Организации юридических лиц «Ассоциация АнтиСПИД» Ринат Муратов, который проводит тренинги на данную тему для сотрудников неправительственного сектора, социальных и аутрич-работников. «У нас все перевернуто с ног на голову, – говорит Муратов. – И говорить о ВИЧ и СПИДе надо вовремя – то есть половым воспитанием заниматься с дошкольного возраста. А мы сначала стесняемся, даже боимся разговаривать о сексе, эта тема табуирована, с детьми тоже говорим междометиями, не можем двух слов связать. Для большинства наших мужчин презерватив – это противогаз, они уверены, что его использование не дает получить максимум удовольствия от секса, впрочем, и женщины многие так же считают. И в результате имеем то, что имеем, и это печально. Мы предлагали ввести эти вопросы в школьное образование, но поднялся шум, учителя отмахивались: «Пусть этими вопросами занимаются родители», – родители же, наоборот, перекладывали ответственность на учителей. Замкнутый круг. А проблема становится угрожающей».

По данным Национального Центра СПИДа, в 2011 году в Кыргызстане выявлено 599 ВИЧ-инфицированных, из них 358 – потребляющие инъекционные наркотики. Всего же с 1987 по 2011 год выявлено 3887 ВИЧ-инфицированных, из них СПИД был диагностирован у 437 человек. За этот же период умерло 539 ЛЖВ, из них от СПИДА – 194 человека.

Екатерина Иващенко

Международное информационное агентство «Фергана» http://www.fergananews.com/article.php?id=7241

Вашему вниманию предлагается размещенный на нашем сайте в разделе «Ресурсы», в подразделе «Общие ресурсы» научно-публицистический сборник «Кыргызстан сквозь призму наркономики», подготовленный и изданный по результатам исследований, проведенных при финансовой поддержке Центра по изучению терроризма, транснациональной преступности и коррупции (TraCCC) университета Джорджа Мейсона (Вашингтон, США), возглавляемого профессором Луиз Шелли

С 2007 года в Бишкеке действует Общественный Фонд «Центрально-Азиатский центр наркополитики». Среди его основных задач – проведение исследований, тренингов, выработка предложений по совершенствованию законодательства, активная антинаркотиковая масс-медиа кампания и т.д.

В активе фонда – тренинги для силовиков, врачей-наркологов, сотрудников пенитенциарной системы и НПО Украины, Таджикистана, России, Казахстана, Кыргызстана и Азербайджана; исследования наркотизма, доложенные на многочисленных международных форумах, включая престижные «Афганское наркопроизводство – вызов мировому сообществу» (Москва, Россия, 2010) и Конференции по ВИЧ\СПИДу (Вена, Австрия, 2010); исследования эффективности затрат на наркополитику, в которых, помимо Кыргызстана, участвуют Россия, Грузия и Румыния.

В 2011 году на базе ЦАЦ наркополитики, при финансовой поддержке широко известного мирового Центра по изучению терроризма, транснациональной преступности и коррупции (TraCCC) университета Джорджа Мейсона (Вашингтон, США), возглавляемого профессором Луиз Шелли, проведены совместные исследования. Провели их известные в регионе практические и научные работники Алишер Латипов (Таджикистан),  кыргызстанцы Венера Табалдиева, Болотбек Ногойбаев, Кайрат Осмоналиев, Тилек Саякбаев и Кубанычбек Абдиев. Круг исследователей планируется расширять за счет творческой молодежи.

Под их «прицелом» – современная наркоситуция и наркокоррупция, отмывание денег и процесс легализации преступных доходов, негативные последствия вовлечения в наркотизм женщин и детей, весьма актуальная тема участия наркобизнеса в Ошской (июнь, 2010) трагедии и другие. Важно отметить, что по каждому из этих направлений даются вполне приемлемые практические рекомендации.

Результаты научной работы обсуждались на Круглых столах, объединенных общей темой «Кыргызстан сквозь призму наркономики[1]», проводимых на базе ВУЗов столицы – Кыргыско-Российского Славянского университета, Академии МВД Кыргызской Республики. Итоги были подведены на слушаниях в Дипломатической Академии республиканского МИДа.

Участие в дискуссиях принимает научная элита, студенты старших курсов, практические работники Государственной службы по контролю наркотиков (ГСКН) и Главного управления по борьбе с их незаконным оборотом (ГУБНОН) МВД, члены неправительственных организаций.

Учитывая прикладной характер исследований, предложено расширить их тематику, оперативно реагируя на современные криминальные вызовы – рейдерство, терроризм, экстремизм и другие.

Александр Зеличенко

Директор Общественного Фонда «Центрально-Азиатский Центр наркополитики»

Евгений Брюн на встрече с коллегами старательно уходил от просьб научно обосновать свои теории. Но настаивал на продвижении довольно простых схем, под которые к тому же можно получить многомиллионные бюджетные вливания // © РИА Новости

Введение «недобровольного лечения» наркозависимости не только сомнительно с моральной точки зрения, но и совершенно бесполезно в медицинском смысле. Об этом в понедельник в один голос заявили известные российские психиатры и наркологи во время встречи с главным наркологом Минздравсоцразвития Евгением Брюном, который не только продвигает идею принудительной госпитализации наркоманов, но и, как выяснилось, весьма нетривиально представляет себе природу наркозависимости.
Конфликт главного специалиста министерства с практикующими коллегами выплеснулся наружу после декабрьского интервью Брюна «Медицинской газете». В нем он впервые в истории медицинской науки предложил считать наркоманию формой бредового расстройства, а желание принять наркотик – «бредовым озарением». Лечить наркоманов он предложил буквально как буйнопомешанных – с помощью «недобровольной госпитализации». Эту идею главный нарколог продвигает уже давно.
Шокированные революционной теорией Брюна лидеры научного сообщества обратились с письмом к председателю Российского общества психиатров и директору НИИ психоневрологии имени В.М. Бехтерева профессору Николаю Незнанову. «Позиция руководства российской наркологии противоречит принципам клинической психиатрии, – сказано в обращении. – Мировая психиатрия рассматривает аддиктивное влечение исключительно как поведенческое (а не психотическое) расстройство. Подобные инициативы являются следствием того, что отечественная наркология в течение 35 лет развивается вне общемировой психиатрической науки, а в последнее двадцатилетие переживает глубокий системный кризис».
Сам Евгений Брюн на встрече с коллегами старательно уходил от просьб научно обосновать свои теории. Но настаивал на продвижении довольно простых схем, под которые к тому же можно получить многомиллионные бюджетные вливания. По словам Брюна, было бы идеально, если Минздравсоцразвития получит полную монополию на лечение и профилактику потребления наркотиков везде – от начальной школы до следственных изоляторов и мест лишения свободы. «В стране нужно выстроить многоуровневую систему социального прессинга. Активно проводить политику социально-терапевтических интервенций, то есть раннего вмешательства. Мы должны прийти с тестированием на работу, в вуз, в школу», – считает главный нарколог Минздравсоцразвития.
Коллеги главного нарколога отказались поддержать его даже после очевидного намека на возможное увеличение финансирования. «Если у наркомана, по вашему мнению, психоз и отсутствует критика по отношению к себе, то какой смысл на него давить с помощью социального прессинга или привлекать его к уголовной ответственности?» – изумлялся главный нарколог Санкт-Петербурга Александр Сафронов. Он предложил руководству Минздравсоцразвития отказаться от навязывания врачам наркодиспансеров обязанности передавать списки пациентов в ФСКН. «Пусть соответствующие органы сначала сами ставят у себя на учет тех, кто неоднократно нарушает общественный порядок в клубах и на улицах, а мы их будем лечить», – сказал Сафронов. А лечить, по его словам, имеет смысл только добровольно: «Я никогда не видел, чтобы арест или тюремное заключение как-то повлияли на желание пациента потреблять наркотики».
«Недобровольное лечение наркоманов есть во многих странах мира, но оно используется только по отношению к тем, кто уже совершил уголовное преступление. То есть как альтернатива заключению», – говорит профессор Татьяна Клименко из НИИ психиатрии Минздравсоцразвития. Она напомнила, что в учебниках по психиатрии написано, что наркомания – неизлечимое заболевание, и об этом надо помнить, предлагая новые никем не опробованные методы лечения.
Эффективного способа лечить наркоманию в мире пока не придумано, и даже самые продвинутые клиники используют методы, эффективность которых не более 10-15%, рассказал исполнительный директор медицинского центра «Бехтерев» Владимир Теплицкий. Поэтому, по его словам, особенно удивительно, что в Московском научно-практическом центре наркологии, директором которого работает Евгений Брюн, официальная статистика излечившихся 80%. «Если он докажет, что тизерцином, который там применяют, можно хоть одного человека вылечить от наркомании, это будет сенсация. Мне известно только, что от него текут слюни и появляется сонливость», – согласился с коллегой из Санкт-Петербурга профессор кафедры психиатрии и медицинской психологии  Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова Юрий Сиволап.

http://mn.ru/society_med/20111226/309356879.html

После интервью мы сидели с Русланом во дворе полтавского туберкулёзного диспаснера и курили . “Да ты не бойся, не заразишься” – сказал он ударяя на второе “а” и отмечая, что я сижу на расстоянии. Я ответила, что не боюсь, иначе не согласилась бы на разговор в помещении больницы. “А зря не боишься” – потроллил он.

Руслан Ротарь – ВИЧ инфицированный наркоман с семнадцатилетним стажем, страдающий множественным лекарствоустойчивым туберкулёзом открытой формы. На лечение в Полтаву Руслан попал благодаря своим друзьям из фонда имени Андрея Рылькова, до того лечился в Киеве. А ещё раньше по месту жительства – в Тольяти.

Департамент здравоохранения мэрии Тольятти во всемирный день борьбы с туберкулёзом в этом году призывал граждан быть самостоятельными в ответственности за своё здоровье, не перекладывать её на хрупкие плечи здравоохранения и кушать побольше фруктов. Но любой наркоман, если слышит подобное, то считывает с поверхности, буквально, и стремится сразу его реализовать: слова “вмазаться” и “подлечиться” в вокабуляре системного торчка играют роль синонимов, если что, а слово “фрукты” считается архаизмом.

Фонд им. Рылькова – одна из немногих общественных организаций занимающаяся изучением проблем наркомании и ВИЧ в России, в июне этого года опубликовал данные исследования проводимого среди ВИЧ инфицированных людей с туберкулёзом в 13 российских городах. 78% из них – наркоманы. Согласно выводам исследования, российские традиции стационарного лечения туберкулёза выдерживают далеко не все больные. Шкала: “уровень выпадения пациентов” – то есть те, кто не долечился, среди обычных больных – 30%, среди наркозависимых – до 41 % и выше. Некоторые наркоманы говорят, что вообще никогда не видели долечившихся от туберкулёза коллег. Всё, что могут предложить российские медики наркозависимым попавшим в тубдиспансер – половинка феназепама на ночь – это почти как валерьянка против рака.

Человек страдающий наркоманией в российском туберкулёзном диспансере становится перед злой дуальностью необходимостей. С одной стороны – лечиться надо, ведь мало кому в удовольствие быть источником заразы. С другой стороны – когда пациента начинает мучить абстинентный синдром, то есть когда у наркомана начинается ломка и он испытывает реальные боли, врач не имеет права от этих болей его избавить, и пациент вынужден идти за обезболивающим на улицу. И если он не успевает вернуться в палату в установленное время, его лечение автоматически прерывается, сокращая тем самым туберкулёзу путь к последней стадии. Метадон и бупренорфин, рекомендованные для лечения наркозависимых Всемирной организацией охраны здоровья, в России законодательно запрещены.

Всякий раз когда начинались ломки, Руслан уходил из стационара, а врачи, как известно, не терпят нарушения режима. Старая приятельница Руслана Таня, по совместительству волонтёр фонда, убеждая медиков снова взять его на лечение, несколько раз задавала вопрос: – Ему так и ходить с открытой формой туберкулёза по улице?! – Снова брали, скрипели, но брали. В какой-то раз стало очевидно, что пытаться победить палочку Коха, не усыпив предварительно опиатную зависимость, бессмысленно.

На Украине заместительная терапия, с применением вышеназванного метадона, разрешена. В большинстве наркологий по всей стране оборудованы кабинеты, куда нуждающиеся приходят за утренним лекарством. На это по-разному смотрят, об этом много чего говорят, но это есть. В Полтавском тубдиспансере, где сейчас находится Руслан, такой кабинет тоже существует. И можно разобраться хотя бы с туберкулёзом.

- Что за контингент в этом тубдиспансере?

- Сидельцы сиженные-пересиженные, наркоманы, алкоголики: народ с ослабленным иммунитетом, подорванным здоровьем. Короче, тюрьма – наркотики – тюрьма. Мне кажется, в Тольяти был такой же.

- Говорят, ты когда-то спортом занимался, расскажи немного об этом?

- Играл в городской команде. Какое-то время в период развала Союза там даже деньги платили. Потом врачи запретили по состоянию здоровья: или футбол или инвалидное кресло. Врождённое заболевание костей, два перелома ноги, кости срастались очень плохо. Ну и через какое-то время дошло до наркотиков – всё банально.

- И сколько лет употреблял?

- 16.

- Иногда в кино, в брошюрах разных рассказывают-показывают, что человек укололся один раз и сразу стал наркоманом. Это так?

- Не знаю уж как там у всех происходит, но не с первого раза точно. Кто-то употребляет периодически и от этого совсем не страдает, а кто-то со временем плотненько на это садится. Нельзя взять и обобщить.

- Авторы антинаркотических ресурсов сообщают, что одной из главных причин наркомании бывают социальные и экономические кризисы. Дескать, мощный всплеск её в нашей стране наблюдался в начале девяностых.

- Ну да. Но виноват, я думаю, не кризис. Упал занавес, и хлынула сюда наркота, вместе со всеми остальными благами. И что касается борьбы с наркоманией, помнится у ментов в те времена не всегда и бензин-то был на выезды кататься, так что бороться было сложно, а уж победить экономический кризис точно не в их силах.

- Да, но в начале тех же 90-х в Крыму я была знакома с людьми, которые уже тогда торчали на маке по 10-15 лет.

- Но ведь много зависит от того, где живёт человек. Живёт человек на Севере и этого мака в глаза никогда не видел, и бухает себе водку. А ты говоришь о Крыме, где мак сам по себе в те времена рос повсюду, конечно люди им кололись. В Средней Азии, например, не считается наркоманией курение анаши, там сидят себе дедушки и курят. Это реально важно: где человек живёт и в какой среде он воспитывается, по-любому.

У нас когда наркота активно начиналась в те времена, весь город резко начал колоться от пи@@юков до чуть ли не дедушек. И десяток мусаров, которые занимались проблемой, вообще ничего с этим сделать не могли, при всём желании. Не говоря о том, что им тоже жить нужно и семью кормить.

- И они кормились?

- Ну бывало. Отъехали немного от точки, стали, пять-шесть человек собрали, деньги отобрали и уехали. Ну то есть как отобрали – сам отдашь. Если наркотик на кармане есть, значит просить будут больше.

“Это раньше туберкулёз был болезнью нищих и бушевал в основном в нищенских кварталах, в трущёбах, а сейчас шансы уравнялись в каком-то смысле. Можешь и в газельке отовариться”

- Как по твоим наблюдениям наркомания, в смысле препаратов, развивалась и развивается?

- Вот я в Полтаве сколько общался с людьми – тут единицы героин пробовали, все на маке сидят. А сейчас очень популярной стала аптечная наркомания: таблеточки покупаешь, выпариваешь там, отбиваешь на чём-нибудь и вмазываешься. Крокодил… Очень зубастая штука. С него редко кто начинает, употребляют в основном уже нарки со стажем, но совсем нищие – он же дешёвый. Вот тут куб ширки стоит полтинник, а этой аптечной хрени ты на те же деньги можешь наварить четыре дозняка. Есть разница? К тому же крокодилом колятся если в городе пропал нормальный наркотик – там уже хоть чем.

- Я только фото людей, которые крокодилом колятся видела. Оно того стоит?!

- Когда больше нечего – пойдёшь и вмажешь. Наркоманы не особенно задумываются, что что-то там на организм плохо действует. Будет плохо когда-то, а сейчас просто нужно.

- Можно обывателю объяснить, почему один человек употребляет иногда и ничего с ним не случается, а другой – уходит в это насовсем?

- Да, с тем же успехом с которым удастся объяснить обывателю, почему один человек пьёт только по праздникам, а другой в запое годами сидит.

- Это не объяснение, это аналогия.

- Так она ближе к пониманию. Одна зависимость от другой не слишком отличается. Кому-то жить страшно, кто-то стесняется, кто-то прячется от реальности; внутренняя неуверенность в себе, комплексы, которые в нетрезвом виде намного проще побороть. Пьют для чего – для храбрости, для куража. Вот и колятся, чтоб страхи разогнать, мосты настроить, разговор приятней сделать – с наркотиками все комплексы уходят, и жить проще.

“Мутит, кидает человека, понимаешь? Он весь в думках – жизнь-то не очень: там не сложилось, тут не сложилось. А ширка есть – и всё отлично, всё прошло, наладилось. Эти кидания из стороны в сторону продолжаются, но человек видит, что с ширкой они проходят. И со временем он сокращает промежутки между “вмазками”: идёт и покупает, идёт и покупает – в итоге “присел”.

- Мне всегда казалось, что жизнь наркомана сосредоточена на поиске то ширки, то денег на неё…

- Как у обезьяны – вся жизнь в поиске бананов?..

- Вроде того. Вопрос: есть ли у наркоманов ещё какие-нибудь интересы, кроме кайфа?

- Есть конечно. Я люблю книжки читать, разные и много, кино люблю, музыку слушаю, хотя и не считаю себя меломаном. Когда есть запас наркотика и денег, тут же появляется желание и развиваться, и узнавать, и чувствовать. Всё как у людей.

- Один мой приятель рассказывал, что когда-то кололся, чтоб кайфовать, а спустя десять лет кайф уже давно не в кайф, и он колется чтоб хотя бы бульйончику похлебать. Это так?

- Конечно. Наркотики недолго вызывают мощную эйфорию. Первые приходы ни с чем не сравнить. Первые года три ты нереально кайфуешь, а потом всё идёт на спад, даже если и дозу увеличиваешь. Через десять лет это уже не кайф, а работа. Если раньше я жил, чтоб колоться, то теперь колюсь что бы жить. Не звучит… что-то не так.

“Вася умер – спился, – ну так он же совсем загонялся, я-то до этого не дойду” , -

вот как алкоголик думает. Колятся точно так же: с убеждённостью, что со мной никакого дерьма не случится, меня это не коснётся, мол, это кто-то не может бросить, а я – в шесть секунд .И садятся на систему”

- Маленькая история, она мне кажется анекдотом, но интересно как ты её прокомментируешь. Услышала от одного нарколога в Крыму. Семья: мама – директор музея, папа – инженер в строительном управлении, сын – ботаник и домосед, отличник, питался книжками и музыкой. В какой-то момент родители обнаружили, что из дома стало пропадать фамильное столовое серебро – почуяли неладное. Поговорили с сыном – чувство неладного, видать, усилилось. Пошли к наркологу и от него узнали, что их ребёнок – наркоман с десятилетним стажем. Вот поясни мне, как такое может быть?

- А что тут анекдотического – что люди так долго не замечали в сыне наркомана? Так родители вообще не сразу эти вещи просекают. К тому же ты пытаешься спрятаться от правды, если чуешь в ней какое-то западло. Как сказать-то?.. Стараются не воспринимать люди очевидное – это же больно, стыдно, трудно: узнать, что твой близкий наркоман, проститутка, вор, ещё кто-то… Об измене узнаёт последним супруг, правильно? А если человек делал всё это аккуратно, “не борщил”, не перегибал палку, если у него всегда было пусть и немножко денег, значит была возможность не погружаться в эту среду полностью, и тянуть это ещё и ещё. Но вот ведь стал чувак из дома вещи таскать – перешёл какую-то грань для себя. Ты думаешь это так просто: взять и сп@@дить из своего же дома вещи и пойти их продать?!

- Как зарабатывают наркоманы, на что они живут?

- Много есть способов. Тупо воровать – на это долго не проколешься, хотя, многие именно так и поступают. Одни из способов – помогать доставать. Вот ты не знаешь продавца, а я знаю, и таких как ты ещё пяток. Я купил – ты со мной поделилась, и так каждый. Можно взять побольше, но подешевле, продать чуть меньше – оставив себе, – но подороже. Можно купить пять грамм героина, немного его разбодяжить, а продать уже семь – восемь.

- Часто слышно, что наркотиками торгуют сами менты – это правда так распространено? Как это происходит?

- Хлопают барыгу, берут у него какой-то приличный, предположим, вес. Небольшая часть заносится в протокол, остальное – на карман. Потом это сливается через своих барыг, нарков. Только о своих менты обычно заботятся.

- А как попадаются люди на транспортировке?

- Ну вот смотри. Въезд в город, едет легковуха, её по звонку тормозят и принимают курьера, например, с килограммом вещества. А следом за ней едет фура уже гружёная до верху наркотой, немерено, и она спокойно проезжает по зелёному. Отчётность есть, товар проехал, а этого чувака из легковухи… ну кто его станет жалеть – таких завтра ещё двадцать найти можно, да и килограмма не жалко.

“Я в наркотиках с семнадцати лет, сейчас мне 32. Когда первый раз спрыгнул, думал, о-о-о, всё, это меня больше никогда не коснётся. Мама переживала, что сын у неё какой-то не такой: слабенький, худенький, весь такой немощный, а я взял сам и спрыгнул, она даже не узнала, что я к наркотикам притрагивался! А потом всё по новой, и так до сих пор”

- А потребители часто попадаются, и по какой причине?

- Ну вот ты пошёл себе купить, а за точкой “палят” – вот и попался. Разрабатывают-то в основном продавцов а не потребителей, хотя наркотик на кармане незаконен. Но если в разработке барыга, – взяли его клиента с чем-то, и работают с ним. Если согласен на сотрудничество, отправляют его снова к барыге с меченными деньгами, и хлопают барыгу. Если не согласен – будет сидеть за то что было на кармане.

- Я была в наркологии, где выдают зависимым метадон. Пара человек сказали, что самое страшное в том, что заместительную терапию на Украине в любой момент могут запретить, и тогда, дескать им всем кирдык, потому что ломки от метадона с героиновыми не сравнить.

- Ну я не так давно на метадоне, и кумаров ещё не переживал. Могу только судить о героиновых, и скажу тебе: куда там дальше? Самый жёсткий период пять-семь дней, но это когда тебя пи@@ец как жёстко кумарит, выворачивает. Ширка (мак) – тебя кумарит чуть дольше – неделю, может больше, но слабее. Так вот у метадона, по отзывам, – болевой порог слабее всего, но временной промежуток растягивается на месяц! Многие не выдерживают именно этого. Ну прикинь, у тебя грипозное состояние – температура, озноб, ломота – растянулось на месяц. Нормально? Ты устанешь? И ведь знаешь, что ты сейчас пойдёшь – сайт (точка раздачи метадона в наркологии, – примечание автора) за углом – раз и всё прекратится. Поэтому у многих и не получается спрыгнуть с металона. А накручивают там очень много всякой фигни…

- Например?

- Дескать и падают люди, и обоссываются на кумарах.., чего только не услышишь.

“Единственная польза этой ЗТ для меня в том, что не нужно ни воровать, ни мутить. Наркоманы могут не беспокоить своих домочадцев, им не нужно резать кошельки у бабушек – им же пофигу у кого резать. Ну вот то, что называют декриминализацией… Обществу этот плюс куда важнее, согласись? На меня-то ему плевать – не вопрос, – но спокойствие граждан…”

- Из разговоров с одними чётко слышно, что они приходят сюда, потому что тут “есть чо”, и не надо воровать, мутить, а из разговоров с другими понятно, что они собираются спрыгивать. Ты как?

- Хочу спрыгнуть. Ты пойми, по-любому неприятно от чего-то зависеть и быть привязанным к месту, где это можно получить. Ты же не можешь уехать никуда из этого места – тебе с утра получать препарат, а где-то ещё его нет. Это не нравится. Плюс ко всему, тебя больше не кроют наркотики. Пара недель, и ты перестаёшь ощущать приход, они просто приводят в норму, когда ты не чувствуешь ни ломоты ни дискомфорта, но при этом тебя нисколечко не прёт. Идти покупать ширку – бессмысленно: мак не пробивает метадоновую защиту.

- А героин?

- Всё опиоидное. Ты потратишь 500 рублей на дозняк и поймёшь, что это голимый фонарь, – как кипячёнки выпить, потратишь ещё – и будет то же самое. Ещё захочешь? При этом и сам метадон – увеличивай дозу, не увеличивай – больше переть не будет, хоть у меня сейчас 100 единиц, я его не чувствую, хоть 300 будет. С метадона спрыгивать, это по-любому правильно, если через организацию, через больницу. Там тебе доводят дозу до минимума. Вот у меня сейчас доза 100 единиц, если я намерен спрыгивать, должен снизить её до пяти.

- Многим твоим коллегам по диагнозу удаётся долечиваться в Российских тубдиспансерах?

- Я пару раз пытался там лечиться. Из тех, кого знал, не долёживал никто. На кумарах срываются. Просто из-за того что у человека большая потребность в наркотиках, лечиться он не в состоянии ни физически, ни психологически. Говорят, есть единицы, кому это удаётся – я таких не видел. То есть это возможно теоретически, но у меня, вот, например, не получается. И таких как я большинство.

“Да собаки мрут от того чем нам туберкулёз лечат. Три-четыре таблеточки и на утро она готова. Пацаны рассказывали, что в пересылочных столыпинских вагонах, если кто едет с лекарством, – пару таблеток поджигаешь и можно чашку чифиря заварить”

- Может, как говорят, “не тот настрой”?

- Ты представляешь себе, что такое полгода лежать в палате с чужими людьми, с этими белыми стенами, в этой убогости? Одному! Когда каждый день одно и то же, а у тебя в башке гоняются мысли: вот если я сейчас вмажусь – всё пройдёт. Представь. С утра до вечера ты думаешь только о том, чем бы убраться, чтоб хоть как-то другими глазами смотреть на всё это. Мне вот, например, ещё год лежать.

- А традиционные способы уходы от реальности: книжки, кино, телек в конце концов?

- Но ведь нет же реабилитационных центров для читающих книжки, значит не сильно они забирают тебя у реальности.

- Ну а дальше?

- Не знаю пока, страшно загадывать. Предлагают потом в реабилитационном центре полежать. Может быть вернусь на соцработу. Но опять же, зарплата соцработника на Украине, пусть и не бог весть что, но жить на неё можно. Дома, я на эти деньги ласты склею… Сначала надо с тубиком разобраться. Прикинь, я уже четыре месяца лежу, и улучшений никаких нет. У меня уже нет сил, нервы не выдерживают. Я нахожусь в чужой стране, хрен знает где, хрен знает с кем. Тяжеловато, согласись? Иногда боюсь, что переклинит и я просто сорвусь отсюда. Чёрт с ним с этим туберкулёзом: сколько проживу, столько и проживу. Страшно.

http://www.chaskor.ru/article/opium_vich_i_palochka_koha_26278

На нашем сайте в разделе “Ресурсы”, в подразделе “Общие ресурсы” размещен отчет о проведенном исследовании “Оценка затрат государства и общества на существующую наркополитику”

Данное исследование проведено, и отчет подготовлен Общественным фондом «Центрально-Азиатский центр наркополитики» (Бишкек).

Авторский коллектив:

Руководитель: Александр Зеличенко, кандидат исторических наук, директор ОФ «Центрально-Азиатский центр наркополитики».

Ведущий исследователь: Максим Зеличенко.

Исследователи: Денис Бердаков, Нина Тезина.

Эксперты/консультанты: Расул Турганов, начальник Штаба Государственной службы Кыргызской Республики по контролю наркотиков; Оксана Каткалова, заместитель начальника Главного управления правового обеспечения и международного сотрудничества Государственной службы исполнения наказаний при Правительстве Кыргызской Республики; Айзада Усенакунова, врач-нарколог, координатор программ заместительной терапии метадоном в Кыргызской Республике.

Рецензенты: Михаил Голиченко, ведущий аналитик по правам человека, Канадская правовая сеть по ВИЧ/СПИДу (Торонто, Канада); Симона Меркинайте, специалист по программы политике и адвокации, Евразийская сеть снижения вреда (Вильнюс, Литва); Александра Гуринова, эксперт (Берлин, Германия).

Исследование проведено, и отчет подготовлен при финансовой поддержке Евразийской сети снижения вреда (ЕССВ).

При цитировании и использовании информации ссылки на источник обязательны.

За плодотворное сотрудничество и помощь в сборе информации авторский коллектив выражает благодарность:

Председателю Государственной службы Кыргызской Республики по контролю наркотиков Орозалиеву Виталию Керимовичу.

Председателю Государственной службы исполнения наказаний при Правительстве Кыргызской Республики Байзакову Шейшенбеку Калилбековичу.

Директору республиканского Центра наркологии при Министерстве здравоохранения Кыргызской Республики Токубаеву Руслану Бектурсуновичу.